На пути к единым стандартам

04/10/15 23:04

Практически любое интервью с Александром Мурычевым, председателем совета Ассоциации региональных банков России и исполнительным вице-президентом РСПП, всегда выходит за границы банковских проблем как таковых. Круг интересов и компетенций нашего сегодняшнего собеседника значительно шире. Вот и не смог удержаться от разговора как на банковские темы, так и на общеэкономические.

Александр Мурычев, вице-президент РСПП, председатель совета Ассоциации региональных банков России, председатель совета директоров Национального платежного советаАлександр Мурычев,
вице-президент РСПП,
председатель совета Ассоциации региональных банков России,
председатель совета директоров Национального платежного совета
 

Беседовал Никита Первушин

О ПРОБЛЕМАХ ВНУТРЕННИХ И ВНЕШНИХ

Никита Первушин: Александр Васильевич, Вас часто просят рассуждать о текущей экономической ситуации. Прошлый год закончился серьезными финансовыми потрясениями, что заставило многих принять иную реальность. Сейчас заговорили о периоде стабилизации. Как Вы оцениваете настроение бизнес-сообщества в этих условиях?

Александр Мурычев: Я буду руководствоваться по­зицией РСПП, потому что мы ежемесячно проводим опрос 400 предпринимательских корпораций, крупных и средних компаний, которые, собственно, и формируют настроение в бизнес-среде, в стране. Последние замеры мы делали в конце апреля. Я могу сказать, что проблемы никуда не делись. Какие-то из них усилились, какие-то ушли на разработку, а именно появилось понимание, как их решать. Но, главное, уже есть возможность управлять общей ситуацией в экономике. В начале текущего года бизнес был в беспокойном состоянии. Этому способствовал больше психологический навес: непонимание, как во­обще будем жить и развиваться, хотя бы в среднесрочной перспективе. Было не совсем понятным поведение вла­сти. К этому добавились внешние проблемы, связанные с санкционным режимом. Санкционный режим, в свою очередь, открыл две проблемы: одна из них – это долго­срочное фондирование экономики, вторая связана с по­купкой новейших технологий так называемого двойного назначения. Все остальное – это внутренние проблемы структуры нашей экономики. Несмотря на заверения власти в том, что надо заняться изменением структуры экономики, поддержкой малого и среднего предпри­нимательства, дело двигается слабо. А помощь малому и среднему предпринимательству, особенно тому, которое создает добавленную стоимость продукта, который оно производит, очень нужна. Оно потенциально является конкурентоспособным на внутреннем, да и на внешнем рынке. Если эту часть экономики мы начнем реально поддерживать (прежде всего правительство), то структур­ные изменения будут происходить. Дефицит – это одна из проблем. Кроме этого, был большой отток капитала, 160 млрд рублей в 2014 году. Но при этом сегодня уже условия вполне прозрачны. Понятны и предсказуемы. Цена нефти стабилизировалась. Инфляция имеет тен­денцию к снижению. По итогам года ожидается инфля­ция в пределах 12 %. Это ниже, чем в 2014 году. Значит, и ключевая ставка будет снижаться. Что вообще беспреце­дентно, потому что раньше мы не понимали, как поведет себя регулятор: повысит, понизит, оставит ставку такой, какая она есть. Особенно было неопределенно после со­бытий декабря 2014 года, когда ставка подскочила до 17 %.

Никита: На аудит, оценку, на консалтинговые услуги очень резко снизился спрос, потому что основными заказчиками были прогосударственные и государственные структуры. Но при этом мы видим, что на налоговых консультантов спрос сильно увеличился.

Александр: На аудиторской деятельности, конечно же, это отражается, но я думаю, что гораздо больше отра­жается на так называемой большой четверке. Вы знаете, что госпредприятия стали отказываться от иностранных аудиторов? Равнение на российских аудиторов.

Никита: К концу года мы можем столкнуться с тем, что потребительский спрос упадет еще ниже, так как это – от­ложенный процесс. Падает производство, потребление услуг, заработная плата, объемы кредитования. А потребительский спрос сегодня пока идет на волне, которая началась еще до кризиса.

Александр: Есть момент тревожности, потому что объем ВВП в целом падает. Мы все последние годы росли по этому показателю, а тут – падение. И про­гнозы разные: в Минфине – один, в Минэкономразви­тия – другой, мы свой прогноз даем. Но мы все-таки считаем, что около 3 % падение ВВП в 2015 году будет. Во второй половине 2016 года ожидается стабилизация. А дальше рост начнется. Падение ВВП, конечно, ска­зывается на услугах, на производстве, на банковской сфере. Тут уже видны пролонгированные проблемы: и возврат плохой, и кредитный портфель. И эта тенден­ция, к сожалению, будет расти, потому что это имеет инерционный характер.

Никита: Чуть позже мы обязательно это увидим.

Александр: Сейчас люди немного успокоились, по­тому что шок прошел. Но проблемы никуда не де­лись. Они будут возникать, но мы понимаем откуда. В этом-то и есть важность понимания ситуации: что будут плохие активы, что будет расти задолженность. При этом, что первичное заимствование будет сни­жаться. Значит, через какое-то время оно будет более доступно. В том числе для малого предпринимателя.

Никита: А какова новая политика ЦБ?

Александр: Политика ЦБ впервые начинает быть при­мерно понятной для бизнеса. Потому что до января этого года, когда мы все неумело еще действовали, не совсем понимали, в каком кризисе находимся, ЦБ действовал строго по классическим представлениям о развитии рынка. Чтобы инфляцию гасить, надо было ключевую ставку повышать, для того чтобы убить оборот ресурсов, средств на рынке. Кредит был бы малодоступен, меньше кредитовали бы, меньше денег вбрасывали в экономику.

Никита: Риск меньше…

Александр: Да, соответственно, инфляция будет по­давляться. Но получилось же наоборот. Уже произошла сильнейшая девальвация. И инфляция катастрофиче­скими темпами пошла. Повысили ставку. После этого ситуация на два дня чуть-чуть стабилизировалась, а потом опять все рухнуло. Помните, когда в декабре- январе встал вопрос о том, поднимать ключевую ставку, снижать или оставлять 17 %, либеральная экономическая общественность всем доказывала, что снижать ни в коем случае нельзя. Мы настаивали, в том числе и РСПП, что обязательно надо снижать! Сейчас момент истины, ведь ЦБ – это важнейший экономический институт в стране. Если ЦБ пойдет на поводу у либеральной эко­номической общественности, мы вообще прихлопнем всю промышленность. Доведем предприятия до бан­кротства. Поэтому тогда, в конце января 2015 года, ЦБ, несмотря и вопреки давлению со стороны международ­ной общественности, нашей либеральной обществен­ности, пошел в направлении поддержки экономики.

Никита: И предпринимательства в том числе.

Александр: Да, экономики, бизнеса и предпринима­тельства. Тогда я выступил с заявлением и сказал, что, оказавшись на распутье, ЦБ должен был выбирать. И он выбрал отечественную экономику. Дальше последовали события, которые всеми были прогнозируемы: за счет того, что условия стали выравниваться, ЦБ пошел в направле­нии снижения ключевой ставки. Это беспрецедентное общее понимание и экономической, и либеральной, и консервативной общественности, и бизнеса, и банков, что ЦБ будет снижать ставку и дальше. Вопрос только в том, на сколько. Вот сейчас уже 11,5 %, а мы ожидаем 10,5 %.

Никита: Но ведь многие банки, например Сбербанк, те же самые ипотечные кредиты вернули к ставке 11 %, когда во вре­мя кризиса она взлетела чуть ли не до 15–17 %. И банкиры столкнулись с проблемой переоценки залоговой массы. Кто- то говорит, что стоимость залога ушла вниз, кто-то говорит, что наверх, а реальный рынок после кризиса еще не сфор­мировался. Как Вы считаете, где выход из этой ситуации?

Александр: Свыше 60 крупнейших банков страны кре­дитовали в апреле от 15 до 19 % годовых. А если брать февраль, там расценки были от 18 до 23 %. Вы говорите про 11 % у Сбербанка, это хороший пример. Но Сбер­банк имеет такую возможность. У частных банков такой возможности нет. С залогообеспечением сейчас тоже проблема возникает. Она очень остро будет проявляться в дальнейшем. С залогами как была проблема, связанная с судебными разбирательствами, встречными исками, так и продолжается. Ведь банки даже не могут отстоять лик­видное имущество. Ситуация будет обостряться, потому что банки напринимали много залогов еще до кризиса, а ситуация ухудшилась, рынка залогового практически нет, никто ничего не покупает. Да и залог не отнимешь у предприятия! Оно вступает в бесконечные судебные тяжбы. Встречный иск подали – и дело застопорилось. Жди погоды через полгода! А деньги-то сейчас нужны.

НЕХВАТКА КАДРОВ – ПРОБЛЕМА БИЗНЕСА

Никита: Но при этом есть еще недостаток специалистов, или образования у этих специалистов. Когда экономика была на подъеме, требования к специалистам были ниже. Сейчас РСПП совместно с Минтрудом России работает над профстан­дартизацией «всея Руси». Эту идею РСПП продвигает с 2007 года.

Александр: Тема профстандартизации исходит из не­обходимости и актуальности. Мы жили в социали­стической системе, где была только госсобственность и не было рынка. Был перечень квалификаций: тысячи разных рабочих специальностей, специальностей среднего и высшего образования. Потом мы вступили в новую экономику, девяностые, нулевые годы – тог­да было не до стандартов. Активно зарабатывались первые капиталы, не всегда честным путем. Только сейчас настало время цивилизованного понимания того, как должна строиться рыночная экономика. И хотя бизнес у нас еще подрастающий, он очень ам­бициозный. Крупные корпорации озаботились тем, где искать специалистов, кого выпускают вузы. Си­стема среднеспециального технического образования практически разрушена. Высших учебных заведений в России стало в четыре раза больше, чем в СССР. Вы­пускники получают дипломы, но в большинстве своем они никому не нужны, потому что качество подготов­ки в большинстве вузов оставляет желать лучшего. А требования к специалистам повышаются. В середине нулевых возникла идея стандартизации профессий, три года назад вышел соответствующий указ Прези­дента РФ. Законодательство на основании этого указа стало развиваться, вышла поправка в Гражданский кодекс, которая вменяет обязанность предъявлять требования по профквалификации к работающим в государственных учреждениях. При Президенте РФ создан Национальный совет по профессиональным квалификациям. Возглавил его Александр Николаевич Шохин – президент РСПП. В совет влились Минтруд, Минобразования, другие ведомства. Но ставка сде­лана не на министерства и не на учебные заведения, а на организации работодателей, которые предъявля­ют требования к квалификации своих сотрудников.

Никита: На конечного потребителя, фактически.

Александр: В том-то и дело, потому что все надо поста­вить с головы на ноги. Это нужно обществу. Мы живем по учебникам и программам, которые еще в советское время разрабатывались. Появилось огромное количе­ство менеджеров, юристов, политологов, маркетологов. Но никому столько не нужно. Мы создали 13 про­фессиональных советов по развитию квалифи­кации. Я возглавляю Профессиональный совет по развитию квалификаций финансового рын­ка. Образовали этот совет все ведущие объедине­ния и союзы всех сегментов рынка: две ведущие банковские ассоциации, фондовые, лизинговые ассоциации, Всероссийский союз страховщиков.

Никита: И чем он будет заниматься?

Александр: Совет занимается разработкой стандар­тов для работников финансовой сферы. 11 стандартов уже утверждено Минтрудом в прошлом году. А сейчас на стадии утверждения еще 11 стандартов. Мы также согласовываем их с Минфином. Какие-то действия мы должны с Центральным банком согласовывать, потому что там свои требования к специалистам, прежде всего, работающим на рынке ценных бумаг. Стандартизация каждой специальности – это огром­ный объем работы; сотни страниц нужно расписать, чтобы расшифровать позицию, связанную с той или иной компетенцией. То же самое происходит на дру­гих отраслевых советах. Далее мы должны вести речь об аккредитации профессиональных образовательных стандартов, определить центры, вузы и аттестовывать их программы. Если они соответствуют требованиям совета о развитии квалификации, мы их сертифицируем.

Никита: Но это необязательная сертификация?

Александр: Необязательная. Но если учебное за­ведение получает профильную сертификацию, это прибавляет ему статуса, престижа его диплому и его выпускникам соответственно. Третий шаг – это когда профессиональные стандарты войдут в образовательные программы, и пойдет контроль над рынком, аттестация специалистов, работающих в тех или иных сферах. В том числе аттестация тех, кто желает добровольно получить сертификацию, быть легитимным специ­алистом в какой-то области. Но пока все это на стадии разработки.

Никита: А кто должен взять на себя бремя ответственности за самый первый этап? Потому что все «шишки и синяки» обычно падают на самых первых. Есть ли пилотные примеры?

Александр: Реальные примеры будут в 2016–2017 годах. К тому же надо помнить, что все эти программы требуют финансирования. Государство выделяет определенные деньги, но их недостаточно. Особенно сложно говорить о финансировании в условиях кризиса.

Никита: Пусть сам бизнес подключается к этому делу.

Александр: Да, бизнес должен быть заинтересован в по­лучении квалифицированных специалистов. Но и тут не все так просто. Деньги дают неохотно, все хотят иметь сразу готовый продукт. А чтобы создать продукт, надо в него вложить. Извечная тема. Не только наша, всемир­ная. Если бы РСПП не взялся за этот проект, ничего бы не сдвинулось с мертвой точки. Потому что РСПП, в от­личие от других объединений, является объединением работодателей. И мы заинтересованы в этом проекте прежде всего.

Никита: А вот что будет с вузами? Вы сказали, что сер­тификация будет необязательной. Но есть вузы, качество образования в которых не выдерживает никакой критики.

Александр: Я думаю, со временем и этот вопрос будет решаться. Я лично склоняюсь к тому, чтобы регулиро­вать качество образования. Не хотелось бы критиковать коллег, я сам профессор, но если быть честным, качество образования во многих вузах очень низкое. Здесь тоже хотелось бы большей сцепки бизнеса и образовательного учреждения. Волей-неволей мы будем сотрудничать, и это на пользу всем. Прежде всего вузам.

Никита: Скорее всего, потом стандартизация затронет и об­разование, и медицину, и культуру?

Александр: Это задача следующего этапа, потому что сначала надо разобраться с промышленностью и эко­номикой. Но этапа не менее важного. Промышлен­ность за последние годы мы упустили. Мы потеряли среднетехнического специалиста: токаря, фрезеровщика, слесаря, электрика. Мы потеряли высший инженерно- технический состав. А у работодателей в них острая необходимость. Когда мы делаем ежемесячно замеры, всегда в пятерке ведущих проблем – отсутствие ква­лифицированных кадров. Административный нажим, налоговый режим, коррупция, отсутствие оборотного капитала – это все в десятке. Но специалисты, вернее их дефицит, на одном из первых мест.

ЕВРАЗИЙСКОМУ СОЮЗУ – БЫТЬ!

Никита: Давайте поговорим о Евразийском экономическом союзе. Уже подписан договор, предусматривающий интеграцию. Какую роль будут играть те же стандарты, будем ли мы соседям рекомендовать сделать их тоже? Будет ли у нас что-то наподобие механизмам ЕС, когда специалист из Германии имеет точно такой же паспорт профессии, как и специалист в Голландии?

Александр: Да, будет. Это и предусмотрено дорожной картой строительства Евразийского экономического союза. По разным секторам разные сроки. К приме­ру, финансовый сектор мы должны гармонизировать к 2025 году. Единые правила будут распространяться на работу в России, Казахстане, Беларуси, также в Ар­мении, Киргизии. Мы должны обеспечить в реальности свободный рынок труда, услуг, капитала, рабочей силы. А это предусматривает единые требования, единые стандарты, единые лицензии, которые должны распро­страняться на всех. Надеюсь, что это будет со временем, но пока трудности огромные, ведь все же начинается с товарооборота друг с другом. А у нас он очень низкий, на порядок ниже, чем с Евросоюзом. У нас сейчас где- то 300 млрд долларов торговый оборот с Евросоюзом, а со странами, входящими в Евразийский экономический союз, – 32 млрд. Пока мы не создадим свой конкурентный рынок и не будем активно продавать и покупать друг у друга товары, трудно говорить о единой экономиче­ской политике. Главный акцент сейчас надо сделать на создании действительно комфортных условий для ведения бизнеса на наших территориях. И производить своими силами как можно больше товаров.

Никита: Да, от гвоздя и до машины.

Александр: Мы не должны сворачивать конкуренцию с иностранными партнерами. Мы должны пользовать­ся преимуществами санкций. А именно: поддержать отечественного производителя, который в состоянии выпускать конкурентоспособную продукцию. Пока не везде это получается, но в машиностроении, в ОПК уже удается. Буквально за год мы совершили такой про­рыв в этих сферах, которого не могли сделать за 25 лет. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье по­могло. Аналогичный процесс должен происходить и в консалтинге.

Б И О

Родился 15 сентября 1955 года. Окончил Московский педагогический институт им. Н. К. Крупской, аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС. Кандидат исторических наук и доктор экономических наук.

В 1991–1993 годах работал советником по региональным проблемам Международного фонда «Реформа». С 1994 года – вице-президент, а с октября 1995 года – президент Российской ассоциации промышленно-строительных банков (позже Ассоциация «Россия»). В 1999 году избран председателем совета Ассоциации «Россия». С 2006 года – первый исполнительный вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей.

Член экспертных советов по проблемам банковского законодательства, денежно-кредитной и промышленной политики Государственной Думы, член Межрегионального банковского совета при Совете Федерации, член Экспертно- аналитического совета при Агентстве по страхованию вкладов. Председатель Международного координационного совета банковских ассоциаций стран СНГ, Центральной и Восточной Европы.

Академик Российской академии бизнеса и предпринимательства, Международной академии менеджмента, член Национального экономического совета, заведующий кафедрой «Банковское дело» Московской академии государственного и муниципального управления.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL + ENTER